Утиль
02.03.13 21:25

На выходе из подъезда он запнулся за выбоину в асфальте. Он всегда спотыкался на этом месте, что давно уже переросло в традицию (напрашивается закономерный вопрос к ЖЭУ). И эта выбоина стала своего рода точкой отсчета. Вот и сейчас он остановился, посмотрел на часы, потом на небо, задумался на несколько секунд, дав нам возможность подробнее рассмотреть его при дневном свете. Типичный технарь –ИТР времен застоя. Недорогой костюм и галстук, незатейливые очки с толстыми стеклами, сквозь которые смотрели умные глаза усталого, разочарованного человека. Весь его внешний вид говорил о том, что логарифмическая линейка ему роднее и ближе компьютера.

Июльское солнце стояло уже довольно высоко. Один назойливый лучик бесцеремонно забрался в ноздрю и щекотнул. Мужчина неожиданно чихнул, брызнув слюной, достал платок, вытер подбородок и стартовал.

Весь маршрут от дома до работы занимал 15 минут и был изучен им за многие годы до мельчайших подробностей. Первый объект на пути –небольшой пустырь. Такие пустыри обычное дело в наших микрорайонах. Вытоптаный газон, поломанные деревья, изувеченая детская площадка. Здесь обычно владельцы выгуливают своих собак. И точно, молодой пес с веселым лаем прыгал вокруг хозяина. Каждый раз допрыгнув до лица, он яростно лизал его. Хозяин блаженно улыбался. Странно, все лицо обмусолено собачьей слюной, а человеку приятно. Почему так? Странно…Наш герой неожиданно для себя остановился. Руки его опустились, плечи осунулись, он грустно вздохнул и пошел дальше. Удаляясь еще несколько раз оглянулся назад. Пес продолжал в том же духе. Мужчина ускорил шаги. Почему-то этот сюжет опечалил его.

Следующий объект на пути –небольшой водоем. Такие водоемы тоже обычное дело в наших микрорайонах – не то лужа, не то болото. Они возникают на месте недостроев. Вырыт котлован, забито несколько свай…Эти объекты пользуются популярностью у местных пьяниц и автовладельцев. Так и есть. Живописная компания, гремя стеклотарой устраивалась отдыхать на плэнере. А неподалеку принимал spa-процедуры холеный лимузин какой-то особо престижной породы.

Вокруг него перемещался вошедший в транс владелец, совершая заключительные пассы. Бросив в сторону пренебрежительный взгляд, он сдул пылинку с заднего бампера. Бросив в другую сторону снисходительный взгляд, сдул пылинку с переднего бампера. В этот момент большая, жирная муха села на капот. Она дорого поплатилась за свою наглость, а хозяину пришлось долго дышать и потирать это место рукавом, дабы никто не заподозрил, что муха здесь сидела. Ну вот! Теперь не стыдно показаться налюди. Владелец картинно упал в кресло, нежно прикрыл дверь, возбужденными пальцами дотронулся до рулевого колеса, и уже на гране оргазма, подрагивающей ладонью, словно женское колено погладил кожу салона…

Так ювелир ласкает попавшее ему в лапы в результате удачной сделки сокровище. Для автовладельца его «сокровище» было чем-то в этом роде. И он гордо носил его, пристегнув ремнем безопасности к заднице. Господа! Автомобиль всего лишь машина, транспортное средство, а не ювелирное украшение. Что же над ним дышать-то. И потом, сколько бы ты не обхаживал свой автомобиль, все равно в ответ он никогда не лизнет тебя в щеку, как собака.

Маршрут подходил к концу. На пути оставался еще один примечательный объект –продуктовый магазин. Не «супер», не «гипер». Такие магазинчики обычное дело в наших микрорайонах и примечателен он был для нашего героя лишь тем, что последние три недели у входа каждое утро дежурил бездомный пес в ожидании подачки. Наш инженер заходил в магазин, покупал две сосиски и угощал бродягу. А сегодня его почему-то не было. Вчера был, а сегодня нет. Наш герой посмотрел по сторонам, посвистел, нет не видно. Тут он вспомнил, что вчера поблизости крутилась серая «буханка» с красным крестом на боку. В таких, обычно, разъезжают специалисты по отлову всякой бродячей живности. Эти мастера –настоящие герои. Каждый день, рискую жизнью, они вступают в борьбу с распоясавшимися хищниками и все ради нас с Вами, ради нашего покоя и безопасности. Ито сказать, бродячее зверье сильно докучает населению. Лают, крутятся под ногами, попрошайничают, расшвыривают лапами кучи мусора и ГАДЯТ, ГАДЯТ на каждом углу.

На углу магазина мочились три мужика…
Мужики занимались своим делом сосредоточенно и красиво. Они не просто писали –они живописАли. Струи вырисовывали на стене магазина затейливые узоры, орнаменты, геометрические фигуры, настоящие шедевры в духе абстракционизма. Художественный материал, весело журча, стекал по стене на землю и собирался в лужицы, пузырящиеся, искрящиеся и играющие на солнце всеми цветами радуги.

Мужики занимались делом самоотреченно. Один задрал голову в небо, второй смотрел вниз на струю, время от времени отлаженными движениями руки направляя ее в нужную точку. Третий смотрел прямо в стену, а точнее сквозь нее –в пространство, черпая там вдохновение. Наш интеллигент хотел спросить у них насчет собаки. В этот момент один из живописцев, закончив живописАть, повернулся в его сторону, заправляя в штаны орудие творчества и взглянул на нашего героя столь выразительно, что тот оробел. Он понял, контакт невозможен. Простой инженер, далекий от творчества –и такие художники.

До работы было уже рукой подать. Он взглянул на часы. Легкий цейтнот. Пришлось прибавить шагу. Слегка запыхавшись он подошел к массивной двери –вот и родное КБ (конструкторское бюро, не путать с коммерческим банком. Наш герой не коммерсант и не банкир –он инженер).

Это было обычное КБ, каких много в наших городах. Оно жило своей устоявшейся жизнью и пережило уже столько правительств и общественных формаций, что создавалось впечатление, будто оно существует со времен сотворения мира. Мужчина подошел к лестнице и стал подниматься наверх. Навстречу сбегала юная сотрудница в откровенной юбочке: «здравствуйте Николай Петрович». И не дожидаясь ответа, застучала каблучками по ступеням вниз. Ага! Теперь мы, наконец, узнали имя нашего героя –Николай Петрович. А то минут пять, повествуем и не знаем, как обратиться.

Итак, Николай Петрович поднялся в отдел и обменявшись приветствием с коллегами занял свое рабочее место –ведущего инженера. Должность эта, впрочем, уже ни к чему его не обязывала. До пенсии оставались считанные дни, да и само бюро давно ничего не конструировало и не изобретало, прозябая последние годы по инерции. И занималось тем, что перекладывало из отдела в отдел тонны макулатуры. Рабочие дни были похожи друг на друга, как листы писчей бумаги из одной пачки, и тянулись монотонно и однообразно лишь время от времени оживляясь чьими-то похоронами или юбилеем. Этот день ничем не отличался от других, ничего знаменательного не произошло, все были живы и здоровы и ровно в 17-00, повинуясь корпоративному сознанию, Николай Петрович встал из-за стола, застегнул портфель, спустился по лестнице к выходу и направился домой.

До пенсии оставалось чуть больше недели. Он шагал по тротуару, больше похожему на полосу препятствий. Все шло как обычно. Вот и знакомый магазин. И вдруг…

Похоже, что мы достигли кульминационного момента в повествовании. Кульминация, это та часть литературного произведения, ради которого, вобщем-то, и затевается вся писанина.

Николай Петрович резко остановился, как будто наткнулся на невидимое препятствие. Вид его был растерян, взгляд направлен вниз. Перед ним на асфальте сидел маленький щенок, задрав кверху голову с висячими ушами, он смотрел ему прямо в глаза. Так могут смотреть только собаки –проникновенно и непосредственно.

С самого начала повествования Николай Петрович еще не был настолько взволнован. Что же произошло… Позволим себе, не примитивного любопытства ради, а лишь для полноты картины, очень аккуратно и деликатно заглянуть в душу этого человека.

Память возвращала его на 14 лет назад. Последуем за ним. Просьба вести себя культурно и неназойливо. Как в читальном зале большой библиотеки. Тсссс…….разговаривать шепотом, а лучше вообще молчать. Только читать и думать. И руками ничего не трогать. Не забывайте, где мы находимся.

Тот год был богат на семейные события. Весной отметили 50-ти летний юбилей жены, потом 30-ти летний юбилей сына. За праздничным столом рядом с ним сидела молодая очаровательная девушка и сын официально представил ее, как свою невесту. Наконец-то, а то уж у парня лысина появилась на голове. А невеста хороша –умница, красавица и сразу стала родной. После юбилея сына начались приготовления к свадьбе. Приятные хлопоты. А потом, всего за неделю до свадьбы, лейтенант ОМОНА отбыл в командировку. Матери не стали говорить куда, но она сама догадывалась и на лице ее отразилась тревога. Сын улыбался на прощание, у него была очень добрая улыбка. Через неделю, как раз к свадьбе, он вернулся домой.
–в цинковом гробу.

Этот нечеловеческий вопль, с которым мать встретила сына, потряс всю округу. И холодок пробежал по спине обывателя. Потом с криком НЕЕЕЕТ она побежала на кухню, вернулась с консервным ножом, бросилась на запаянный гроб, пытаясь открыть его, как жестяную банку. Не верю, это не он. Молодой майор –командир, а вне службы закадычный друг сына произнес –он, это на моих глазах…Слово «произошло» он не смог или не захотел произнести, по-видимому, еще не до конца осознав потерю. Она вцепилась в него дрожащими руками –кто нас туда звал, что нам надо. Нефть, политика, виновато пожимая плечами, ответил майор. Политика…Мать повернулась назад, там, в цинковом ящике жертва этой политики – ее сын.

Потом похороны, поминки. Жизнь остановилась в этом доме. Николай Петрович всерьез опасался за душевное здоровье жены. Взгляд ее по-прежнему был безумен. Недели через две после похорон они в первый раз включили телевизор. И тут прозвучала эта сакраментальная «феня» из уст президента. В телевизор полетел утюг. Николай Петрович вздрогнул от неожиданности, осколки звонко разлетались по комнате. Он робко повернулся к жене, и встретил ее спокойный и уверенный взгляд. «Коля, этой дряни больше не будет в доме» и она указала рукой на останки телевизора. С тех пор они живут без телевизора. Николай Петрович и сам недолюбливал его –фальшивые лица, фальшивые зубы, фальшивые улыбки, движения, жесты, фальшивые слова, обещания….Все это претило ему. Телевидение отнимает у человека много времени и навязывает свой образ мысли, так что терять, по большому счету, было нечего.

После этого случая жена стала потихоньку приходить в себя. На сорок дней люди шли с утра до вечера. Она мужественно, если можно так сказать про женщину, принимала соболезнования и за весь день не проронила ни слезинки. Последний человек ушел уже затемно. И только тогда, взглянув на портрет сына в траурной рамке, она заплакала. Николай Петрович обнял ее за плечи. Сын смотрел на них с фотографии и улыбался своею доброй улыбкой. Словно хотел сказать –успокойтесь родные, в жизни всякое бывает.

Вдруг жена замерла. Коля, слышишь? Там, указав на вход. Кто-то скребся снаружи и скулил. Они открыли дверь. На коврике сидел маленький щенок и смотрел на них серьезными, грустными отнюдь не детскими глазами. Володенька, дрогнувшим голосом произнесла жена. Коля, это Володина душа.

Не знаю, верите Вы дорогие читатели в реинкарнацию или нет. Но сами посудите. Простое совпадение? В такой день, неизвестно откуда, неизвестно как, это существо появилось здесь и выбрало именно их дверь. Жена решительно взяла малыша на руки и понесла на кухню. Николай Петрович слышал, как открылась дверь холодильника, как лилось молоко на блюдечко. Он пошел к ним. Голодный щенок жадно лакал из блюдца. Николай Петрович присел, осторожно дотронулся до него и сказал –ну что, привет, Володька. Собаку так и назвали –«Володя». Вовчик вырос красивым и умным псом и целых 14-ть лет согревал их своей отчаянной, бесшабашной, безграничной собачьей любовью. А неделю назад он умер. Володька умер второй раз. И супруги вторично переживали утрату.

Кто-то скажет –«ну вот развел здесь слюней, соплей, реинкарнацию приплел, собака и есть собака». А разве дело в реинкарнации? Я уверен в том, что огромному кол-ву людей знакома эта боль, когда уходит, пускай и четвероногое, но родное существо. И каждый расскажет свою историю. Я много слышал их: «принес его вот такого с рукавицу»… И пускай, эти истории похожи друг на друга, и пускай, многие из них придуманы на ходу. Неважно! Важно лишь то, что при этом выражают человеческие глаза.

Они похоронили собаку не сказать, что по-человечески, но достойно. Не все это понимают. Не по божески, не по христиански, аморально. В ветеринарных клиниках даже такая услуга есть –утилизация умерших животных. Друга - в утиль, не это ли аморально. А что касается религии. Противоречит ли это христианской доктрине? В Америке и Европе есть официальные кладбища для животных. Или там своя доктрина? Что же получается? Бог один, а доктрин несколько? Или Бог здесь непричем? Ну да Бог с ними. Супруги несколько не сомневались в своей правоте. Вот только решили больше животных не заводить. Тяжело с ними прощаться. Даже тяжелее, чем с людьми. Бессловесные они твари. Умирают, в глаза смотрят, а сказать ничего не могут.

Когда Николай Петрович вспомнил про этот уговор, щенок был уже у него под мышкой. Он подходил к дому даже не представляя, что скажет жене. На всякий случай щенка посадил в портфель. Дверь открылась, жена как-то странно, смущенно улыбалась. И тут из комнаты с веселым лаем выбежал….Ну да, Вы правильно поняли - щенок. Потрясенный Николай Петрович машинально расстегнул портфель…

Это уже потом они объясняли друг другу, как он возвращался с работы, как она ходила в магазин, а сейчас просто стояли в прихожей, прижавшись сердцем к сердцу.

Крохотная квартирка, в спальном районе города, увековечившая в своем названии имя лысого чудака с ботинком в руке, выросла вдруг до размеров Вселенной. Или же просто слилась с ней воедино. Биение сердец, многократно усиленное, уловило ритм необъятного вселенского сердца, и продолжая усиливаться переросло в гул, гул гигантского колокола, управляемого вдохновенным звонарем, некой сущностью, непонятной людям или непонятой ими, обладающей сверхсознанием и сверхспособностями, регулирующей и контролирующей все процессы во Вселенной –Богом, Творцом, несчастным отцом с разбитым сердцем и скорбящей душой, прошедшим Голгофу, терзаемым сомнениями и разочарованием и тем не менее, несмотря ни на что, продолжающим нас любить – своих неблагодарных, неразумных, слабых детей.

Нынешние фарисеи, возможно, обвинят меня в святотатстве. Рисовать Бога, как простого смертного, но не я же придумал – господь создавал нас по своему образу и подобию. Значит, как у нас, есть сердце. Если есть сердце, значит, оно должно чувствовать, болеть, радоваться. И потом, кто может утверждать, что Бог бессмертен. Я думаю, что он тоже смертен, как и мы. Не выдержит его сердце, разорвется от боли – вот тебе и конец света. Надо не просто любить Бога, его жалеть надо, беречь, как родного отца.

То состояние, в которое вошли супруги, называется Нирваной. Это состояние наивысшего духовного подъема (а не кайфа, как ошибочно полагают некоторые). Человек, достигнув этого состояния, ощущает такое блаженство, что многие просто не хотят выходить из него. Но нашим героям необходимо было вернуться. Дома ждали питомцы. Супруги опустились на грешную землю и сразу же принялись за работу. Щенки успели понаделать лужиц. Жена пошла за тряпкой, а Николай Петрович в магазин за продуктами. О том, что с ними произошло, они решили никому не рассказывать, дабы не сочли их за сумасшедших…

Бог держал на ладони земной шар и видел все, воистину все. Как суетились люди, слюнявили бумажки, называемые деньгами, обманывали, убивали. Как шли народы войной друг на друга.

И светлый лик его омрачался гневом.

Еще он видел, как любили, как рождались дети, как хлопотали на кухне Николай Петрович с женой.

И на душе его теплело.

Совсем недавно, в сердцах, он готов был уничтожить нас. Подвергнуть, так сказать, утилизации. (Утиль – в утиль? Перебор будет). А теперь подумал: “не все потеряно, дам им шанс”. Да и родные все-таки….

Так что живем, пока, человеки!

Комментарии
Добавить новый
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
UBB-Код:
[b] [i] [u] [url] [quote] [code] [img] 
 
 
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
 

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."